Глава 3. Леди Джайна Праудмур стояла на вершине крутого склона, который спускался к Колючему Холму

Леди Джайна Праудмур стояла на вершине крутого склона, который спускался к Колючему Холму. Она смотрела на землю, где помогла образоваться союзу, самому невероятному из тех, что знала история мира.

Хотя Колючий Холм был территорией орков, Джайна и Тралл сошлись во мнении, что встречаться будет удобнее именно здесь: Тралл обычно был где-то недалеко, а Джайна с помощью магии могла мгновенно перемещаться в любое желаемое место.

По правде говоря, когда от Тралла приходили просьбы о встрече, они приносили облегчение. Казалось, вся взрослая жизнь Джайны состояла из следующих друг за другом потрясений. Она сражалась с демонами, орками и великими войнами, и судьба мира не раз находилась в ее хрупких руках.

Когда-то она была влюблена в Артаса, когда тот еще был благородным воином, но сейчас, падший, он – Король Мертвых Плети, самый жестокий владыка в мире. Джайна чувствовала: когда-то ей придется встретиться с ним в битве. Медив, проклятый Саргерасом волшебник, который обрек человечество на гибель, позволив оркам и демонам войти в этот мир, стал верным союзником, убедившим Джайну и Тралла объединить своих людей с ночными эльфами против Пылающего Легиона.

После того, как люди построили на Калимдоре новый дом – Терамор, Джайна было подумала, что жизнь войдет в спокойное русло. Но у тех, кто правит, она никогда не бывает размеренной, даже во времена мира. Будни Терамора нагоняли тоску на Джайну, и иногда ей казалось, что было бы неплохо вернуться в то время, когда ей приходилось сражаться за собственную жизнь. Почти, но не совсем. Да, у нее были сожаления, но она радовалась и использовала любую возможность отвлечься от каждодневных дел, как странствующий по пустыне радуется найденной фляге с водой.

Стоя на краю обрыва, она смотрела далеко вниз на небольшую деревню орков у основания склона. Хорошо защищенные хижины казались точками на суровом коричневом ландшафте. Даже в мирное время орки хотели быть уверенными, что их поселения не будут захвачены. Несколько орков ходили между хижинами, приветствуя друг друга, иногда разговаривая. Джайна не смогла сдержать улыбки от такой обыденной простоты.

Затем она услышала низкий, монотонный грохот, возвещавший о прибытии воздушного судна Тралла, и, обернувшись, увидела невдалеке большой дирижабль. Дирижабль состоял из заполненного горячим воздухом полотняного баллона с пропеллером, благодаря которым летел в воздухе, и корзины вдоль низа баллона. Полотно было украшено различными символами. В некоторых из них Джайна распознала пиктограммы старого языка орков. Одна из них, насколько она знала, была символом семьи Тралла – клана Северного Волка. Подобные знаки были основным, что отличало воздушные суда орков от тех, которые использовали люди Джайны: дирижабли, которые Терамор брал в аренду у гоблинов, были почти не расписаны. И она удивилась бы, если бы такое отношение орков – одухотворять свои неживые транспорты – было бы менее правильным.



Когда дирижабль приблизился, Джайна разглядела в корзине лишь Тралла. В прошлом, когда они встречались, Тралл приходил с одним или двумя воинами. То, что он прилетел один, очень озаботило Джайну.

Как только дирижабль подлетел, Тралл подергал несколько рычагов – транспорт замедлился, а затем завис над холмом. Дернув за последний рычаг, Тралл опустил веревочную лестницу и слез по ней вниз. Как и у большинства орков, у Тралла была зеленая кожа и черные волосы, заплетенные в косы и ниспадающие на его плечи. На нем была пластинчатая броня, черная, с бронзовыми украшениями. Когда-то она принадлежала Оргриму Роковому Молоту, наставнику Тралла и тому, в чью честь была названа столица Даротара. За спиной Тралла на ремнях висело двуручное оружие Оргрима, от которого тот получил свое прозвище – Молот Рока. Джайна видела, как Тралл орудовал им в битве. Этот великий молот пролил кровь многих демонов.

Однако больше всего выделяли Тралла его голубые глаза – это был редкий среди орков цвет. Они отражали как его интеллект, так и доброту.

Три года назад, когда строились Терамор и города Даротара, Джайна дала Траллу магический талисман: маленький камень, высеченный в виде одной из старых рун Трисфаля. У Джайны было два таких. Траллу нужно было только подержать его и подумать о ней, и талисман Джайны начинал пылать; и наоборот. Если они хотели секретной встречи вне официальной политики, где приходилось бы вести себя как подобает лидерам – что обсудить дела, которые затрагивают одного из них, или обоих, или их людей; или же если просто возникало желание поговорить со старым другом и боевым товарищем, все, что нужно было сделать – активировать талисман.

«Рада тебя видеть, мой друг», - сказала Джайна с теплой улыбкой, которой сама же немного смутилась. За всю свою жизнь они не знала никого более честного и надежного, чем этот орк. Когда-то таковыми она считала своего отца и Артаса. Однако адмирал Праудмур настоял на атаке против орков, отказавшись верить собственной дочери. Джайна пыталась ему доказать, что орки не меньше, чем люди, пострадали от Пылающего Легиона, и что больше они не являются злом. Как и многие люди, которых она знала: адмирал Праудмур был не способен принять изменившийся мир, и сражался с любыми переменами, включая присутствие орков. И Джайне пришлось принять ужасное решение: она отказалась помочь своему отцу в сражении с воинами Тралла в надежде остановить кровопролитие.



Артас же стал одним из величайших зол мира. Джайна оказалась в ситуации, когда лидер клана орков заслуживал большего доверия, чем ее бывшая любовь или собственный отец.

Когда битва с ее отцом закончилась, Тралл – он видел боль в глазах Джайны, когда та рассказывала, как нанести поражение адмиралу – сдержал свое слово и остановил кровопролитие. Он никогда не считал, что все должно идти своим чередом без вмешательств со стороны. Он был захвачен младенцем и взращен человеком по имени Аеделас Блекмур как превосходный раб, о чем свидетельствовало даже данное ему имя. Но Тралл сбросил цепи своего рабства и объединил орков в борьбе за свободу, когда путь его народа казался потерянным среди демонических орд, принесших орков в этот мир.

Но сейчас в необычных голубых глазах Тралла Джайна прочитала кое-что особенное. Ее дорогой друг был в ярости.

«Мы не подписывали договора, ты и я», - Тралл начал резко, даже не ответив на приветствие Джайны. «Мы не ставили условий для нашего союза. Мы рассчитывали, что наши узы скреплены кровью, и мы никогда не предадим друг друга».

«Я не предавала тебя, Тралл», - Джайна слегка напряглась, но благодаря длительным тренировкам она умела держать эмоции под контролем. Она не приняла эти общие обвинения в предательстве без конкретных уточнений, равно как и не неизвестно откуда взявшееся убеждение Тралла, что она порвала узы, связывающие их народы с недавних пор. Одним из первых уроков, который она усвоила, будучи учеником мага, было то, что не всегда полезно смешивать пылкие чувства и волшебство. Она лишь крепче сжала украшенный деревянный посох, который носила – наследство от ее наставника, верховного мага Антонидаса.

«Верю, что не ты», - тон Тралла был по-прежнему воинственным. В отличие от его собратьев орков, грубость была Траллу не присуща, несомненно, по причине его воспитания людьми. «Однако, кажется, что твои люди не придерживаются наших обязательств также сильно, как ты».

Потвердевшим голосом Джайна спросила: «Тралл, о чем ты говоришь?»

«Один из наших торговых кораблей, Оргат’ар, был атакован пиратами».

Джайна нахмурилась. Как бы много усилий они не прилагали, пиратство оставалось проблемой окружающих морей. «Мы увеличили число патрулей насколько смогли, но…»

«Патрули бесполезны, если они собираются лишь стоять и смотреть! Оргат’ар видел один из ваших патрулей вблизи! Настолько близко, что его смогли увидеть в густом тумане, тем не менее, тот не предпринял ничего, чтобы помочь капитану Болику и его команде. Болик даже дал сигнал в рог – те просто стояли».

Ее спокойствие было соизмеримо гневу Тралла. Джайна спросила: «Ты говоришь, ваш смотрящий мог их видеть. Но это не означает, что они могли видеть Оргат’ар».

Это заставило Тралла замолчать.

Джайна продолжила. «У твоего народа зрение лучше, чем у нас. И когда они услышали звук рога, они, возможно, посчитали его сигналом уйти с курса».

«Если они были так близко, что мои люди их видели, то должны были услышать команду на борту! У моего народа зрение действительно лучше, но все же с невидимками мы не сражаемся. Я не верю, что твой патруль не слышал, что случилось».

«Тралл…»

Орк повернулся спиной, размахивая руками. «Я-то думал, что здесь все будет по-другому! Я надеялся, что твои люди наконец-то признают мой народ равным себе. Но как я понял, если оркам придется вступить в бой с кем-то из вашей расы, они бросят нас вместо того, чтобы взять в руки оружие и помочь».

После таких слов Джайне стало крайне сложно сдерживать себя: «Как смеешь ты так говорить? Я думала, после того, через что мы прошли, у тебя не останется сомнений в моих людях».

«Но есть доказательство…»

«Какое доказательство? С кем ты разговаривал кроме этого Капитана Болика и его команды?»

Ответом было молчание.

«Я найду, что это был за патрульный корабль. Где Оргат’ар был атакован?»

«Пол-лиги от берега вблизи Кабестана, в часе пути от порта».

Джайна кивнула: «Я прикажу одному из моих солдат разобраться. Те патрули координируются из Северной Стражи».

Тралл напрягся.

«Что?»

Орк развернулся лицом к ней. «На меня оказывают давление, чтобы я силой вернул крепость Северной Стражи».

«А на меня оказывают значительное давление, чтобы я держала ее».

Тралл и Джайна пристально посмотрели друг на друга. Встретившись взглядом, в голубых глазах орка Джайна увидела не ярость, а смятение.

«Как такое могло случиться?» – спросил Тралл успокоившимся голосом, вся его воинственность, казалось, сошла на нет. – «Как пришли мы к тому, что ссоримся из-за такой глупости?»

Джайна не смогла сдержать смех. «Потому что мы лидеры, Трал».

«Лидеры – это те, кто ведет своих воинов в битвах».

«Во время войны – да», - сказала Джайна. – «В мирное время лидеры направляют их в других делах. Война требует огромных усилий, из-за чего повседневные заботы отступают на второй план. Но война заканчивается, а заботы остаются». Она подошла к своему старому боевому товарищу и положила свою маленькую руку в его большую ладонь. «Я проведу расследование относительно того, что ты рассказал, Тралл, и узнаю истину. И если некоторые из моих солдат не помогли вам, нашим союзникам, клянусь тебе, они будут наказаны».

Тралл кивнул: «Спасибо, Джайна. И я хочу извиниться за свои обвинения: мой народ так много вытерпел. Я так много вытерпел, и не хочу, чтобы наши люди и дальше были жестоки друг к другу».

«И я не хотела бы», - тихо сказала Джайна. – «И, может быть…» - она замялась.

«Что?»

«Может быть, мы заключим официальное соглашение? Ты правильно говорил – ты и я можем доверять друг другу, но не все люди и не все орки будут в будущем столь благоразумны. А мы, как бы ни хотели, не будем жить вечно».

Тралл кивнул. «Зачастую… тяжело напоминать моим людям, что вы больше не хозяева, державшие нас в рабстве. Они хотят сражаться, как будто еще продолжается наше восстание, хотя рабство орков осталось в далеком прошлом. Это проявляется по-разному. Иногда их стремления захватывают и меня, особенно когда я вспоминаю, как рос рабом у существа, не уступающему в мерзости любому из монстров Пылающего Легиона. Хуже всего, когда мне приходится надолго уезжать и я не могу напоминать им – мои люди начинают верить в наихудшее. Как и я иногда. Поэтому, скорее всего, ты права».

«Давай сначала вместе разрешим возникшую проблему», - улыбнувшись Траллу, сказала Джайна, - «а потом поговорим о соглашении».

«Спасибо тебе», - Тралл покачал головой и радостно засмеялся.

«О чем ты?»

«Ты совершенно на нее не похожа, но когда улыбаешься, напоминаешь мне Тари, пусть даже на мгновение». Джайна знала о Тарете Фокстон, которую все называли Тари, дочери одного из служащих в поместье Аеделаса Блекмура. Ценой своей жизни она помогла Траллу сбежать из рук Блекмура.

Орки хранили свою историю в песнях: песни лок’амон рассказывали о зарождении рода, лок’тра – о битвах, а лок’ваднод о жизни героев. Известно, что единственная из людей, о жизни которой сложена песня лок’ваднод – это Тари.

Поэтому Джайна склонила голову и сказала: «Такое сравнение – честь для меня. Я пошлю в Северную Стражу полковника Лорену, и уведомлю тебя, как только получу ее рапорт».

Тралл покачал говолой: «Еще одна женщина в твоих войсках, иногда я удивляюсь людям».

Джайна сжала посох и холодно ответила: «Что ты имеешь в виду? Считаешь, женщины не могут быть равными мужчинам?»

«Конечно же нет. И я бы не сказал», - быстро добавил он, пока Джайна не прервала, - «что они равны – как и не сказал бы, что жук и цветок могут быть равными. Они созданы для совершенно разных дел».

Джайна с благодарностью оценила подобную открытость и ответила Траллу, как когда-то Антонидасу. Молодой девушкой она настаивала на том, чтобы стать его ученицей. Архимаг же сказал ей: «Природа женщин такова, что шансов стать волшебниками у них не больше, чем написать арию у пса».

Как и тогда, она сказала Траллу: «Разве не тем отличаемся мы от животных, что можем воспитать себя так, как нам вздумается? В конце концов, найдутся те, кто будет доказывать, что орки природой созданы рабами». Джайна покачала головой: «Впрочем, как ты думают многие. Из-за чего женщине, чтобы чего-то достигнуть, приходится работать в два раза больше мужчины. Вот почему я доверяю Лорене больше, чем любому другому из моих полковников. Она докопается до истины».

От этих слов Тралл искренне засмеялся, откинув назад свою огромную голову: «Ты прекрасная женщина, Джайна Праудмур. Глядя на тебя, я понимаю, сколь много мне предстоит узнать о людях, хотя я и рос среди них».

«Зная у кого ты рос, я бы сказала, что именно потому тебе и надо узнать о людях больше».

Тралл кивнул: «Хорошая мысль. Пусть твой полковник-женщина расследует этот случай, после чего мы снова поговорим». Он направился к веревочной лестнице, которая все еще свисала с дирижабля.

«Трал», – он остановился и обернулся к ней. Она посмотрела на него ободряюще: «Мы не позволим этому союзу распасться».

Он снова кивнул: «Да, не позволим», - после чего поднялся по лестнице.

Джайна, в свою очередь, пробормотала заклинание на языке, известном лишь магам, и сделала глубокий вздох. У нее появилось чувство, будто желудок вывернулся, а склон, дирижабль, Тралл и Колючий Холм закружились и улетели, все стало расплывчатым и туманным. Момент - и картина приняла очертания привычного окружения ее покоев на верхнем этаже самого большого из замков Терамора, возвышавшегося над другими зданиями города.

Большую часть работы по управлению государством она делала не в тронном зале, пусть его громкое название и подходило для подобных дел больше, а в этой маленькой комнате с письменным столом и тысячами свитков. Джайна сидела на троне настолько мало, насколько это было возможно. Даже во время еженедельных приемов петиций она чаще шагала перед этим непривычно большим креслом, чем восседала на нем – она пользовалась залом редко. А эта маленькая комната и подобные ей напоминали те, в которых она училась у Антонидаса, с их разбросанными свитками и беспорядком на столе, поэтому в них Джайна чувствовала себя как дома.

Тронный зал еще кое-чем отличался от комнат - в нем было окно с видом на Терамор. Джайна знала: она никогда не закончит работу, если будет видеть перед собой Терамор – будет постоянно отвлекаться, удивляясь тому, что им удалось здесь воздвигнуть, и пугаясь, что ответственность за все это лежит на ней.

Телепортация всегда была тяжелым, истощающим процессом. И хотя тренировки позволяли Джайне быть в готовности сразу после телепортации, она предпочитала дать себе немного времени, чтобы восстановить силы, если все было в порядке. Сейчас она также немного подождала, прежде чем позвать своего секретаря: «Дюри!»

Старая вдова зашла через главный вход. В эти покои вело три входа. Два из них были известны всем: одним обычно пользовалась Дюри, второй вел в коридор, а также к лестнице к личным апартаментам Джайны. Третий был секретным входом, которым можно было воспользоваться для спасения. Только шесть человек знали о нем, и пять из них были его строителями.

Дюри смотрела на Джайну через свои очки. В ее взгляде мелькали огоньки злости. «Не нужно так кричать. Я, как всегда, сижу справа за дверью. Как прошла встреча с тем орком?»

Вздохнув, Джайна уже не в первый раз сказала: «Его зовут Тралл».

Дюри, эта хрупкая женщина, взмахнула руками, причем так, что чуть не упала. Ее очки свалились с носа и закачались на цепочке на шее. «Я знаю. Но это такое глупое имя. Я имею в виду, у орков есть имена Адский Крик, Молот Рока, Дрек’Тан, Баркс и им подобные, он же называет себя Тралл – раб. Какой уважающий себя орк возьмет такое имя?»

Не утруждая себя объяснениями, что самоуважения у Тралла больше, чем у любого другого из знакомых ей орков – тем более, что предыдущие сотни попыток это объяснить результатов не принесли – Джайна лишь сказала: «Правильно Дрек’Тар, а не Дрек’Тан».

«Все равно»,- Дюри вернула очки на нос. – «Это хорошие имена орков. Но не Тралл. Ладно, так как же прошла встреча?»

«У нас проблема. Позови сюда Кристофа и пошли одного из мальчишек найти полковника Лорену. Скажи ей взять отряд для поездки в Северную Стражу, а затем отчитаться мне». Джайна села за стол и стала перебирать свитки, пытаясь найти корабельные журналы.

«Почему Лорену? Не хотите позвать Лотара или Пирса? Кого-нибудь менее – даже не знаю, как сказать – женственного. Нравы в Северной Страже очень суровы».

Удивляясь, что всякий раз, как звучит имя Лорены, приходится вести подобные разговоры, Джайна сказала: «У Лорены упорства, как у Лотара и Пирса вместе взятых. Мне нужна именно она».

Дюри надулась. Для столь пожилой женщины это выглядело жалко. «Это не правильно. Военное дело не для женщин».

Джайна прекратила искать журналы и посмотрела на секретаршу: «Равно как и управление городом - государством».

«Это совсем другое дело», - безвольно сказала Дюри.

«Почему?»

«Просто так».

Джайна покачала головой. Три года, а Дюри так и не смогла найти более достойного ответа. «Немедленно позови Кристофа и пошли за Лореной, пока я не превратила тебя в ящерицу».

«Если превратите меня в ящерицу, никогда не сможете здесь что-либо найти».

Джайна беспомощно развела руками: «Я уже ничего не могу найти. Где эти проклятые корабельные журналы?»

Улыбнувшись, Дюри сказала: «Они у Кристофа. Мне передать, чтобы он принес их с собой?»

«Да, пожалуйста».

Дюри поклонилась, из-за чего ее очки снова упали, а затем вышла из кабинета. У Джайны возникла мысль запустить ей вдогонку огненный шар, но она быстро ее отбросила. Дюри была права – без нее найти здесь что-либо Джайна никогда не сможет.

Спустя немного времени пришел Кристоф с несколькими свитками под рукой. «Дюри сказала, вы хотите меня видеть, миледи. Или, возможно, вам нужно лишь это?» - он указал на свитки.

«И то, и другое. Спасибо», - добавила она, взяв свитки.

Кристоф был камергером Джайны. Если Джайна была правительницей Терамора, Кристоф был тем, кто управлял им. Внимательность к деталям делала его идеальным для подобной работы, благодаря чему Джайна не впадала в смертельную ярость, когда бремя правителя становилось непосильной ношей для ее не очень могучих плеч. До войны он был клерком у Командующего Гаритоса. Там его организаторские навыки стали легендой.

Безусловно, в нем не было физической удали, и он не отличался успехами в военном деле. Высокий, но худой, как щепка, Кристоф выглядел почти таким же хрупким, как Дюри - у той хоть годы были в оправдание. Его прямые, темные волосы до плеч обрамляли лицо с острыми чертами и ястребиным носом, у которого был вечно сердитый вид.

Джайна передала историю Тралла об атаке на Оргат’ар и судно вблизи, которое ничем не помогло.

Приподняв свои тонкие брови, Кристоф сказал: «Эта история не выглядит достоверной. Пол-лиги от Кабестана, вы говорите?»

Джайна утвердительно кивнула.

«У нас нет военных кораблей, определенных в этот район, миледи».

«Туман был густым – возможно, судно капитана Болика отклонилось от курса».

Кристоф кивнул, допуская такую возможность. «Тем не менее, миледи, также возможно, что капитан Болик ошибается».

«Это маловероятно», - Джайна обошла стол и села в кресло, разложив на свободном кусочке столе корабельные журналы. «Не забывай, что зрение у орков острее нашего, и они следят, чтобы наблюдателями на кораблях были самые зоркие».

«Мы также должны рассмотреть возможность того, что орки врут». Прежде чем Джайна успела сказать что-то против, а она собиралась это сделать, Кристоф поднял ладонь с длинными пальцами: «Я не говорю о Тралле, миледи. Вождь орков благороден, это правда. Вы поступаете правильно, доверяя ему. Я думаю, он всего лишь пересказал, что сказали его люди».

«О чем ты говоришь?» - Джайна знала, что прозвучит в ответ, но хотела услышать это от Кристофа.

«Я сказал то, о чем все время говорю вам, миледи – мы не должны слепо доверять оркам. Да, некоторые их них доказали свою честность, но можно ли такое сказать об орках в целом? Мы будем глупцами, считая, что они все желают нам добра, и что они будут настоль просвещенными, как Тралл. Он был прекрасным союзником в борьбе против Пылающего Легиона, и у меня вызывает лишь восхищение то, что он сделал – но это было в прошлом». Кристоф положил свои тонкие руки на стол и посмотрел Джайне в глаза. «Единственное, что держит орков в узде – Тралл, и в ту минуту, когда он уйдет, уверяю вас, орки откроют свое истинное лицо и сделают все, чтобы нас уничтожить».

Джайна невольно залилась смехом. Слова Кристофа перекликались с ее разговором с Траллом – но из уст камергера они казались еще более безумными.

Кристоф выпрямился. «Что-то позабавило вас, миледи?»

«Нет. Я считаю, вы переоцениваете ситуацию».

«А я считаю, что это вы ее недооцениваете. Этот город-государство – единственное не контролируемое орками место на Калимдоре!» Кристоф колебался, что было на него не похоже. За время своей карьеры камергер всегда был уверен в своей правоте, и это было одной из наиболее полезных черт его характера.

«Что вы имеете в виду, Кристоф?»

«Наши союзники…озабочены. Вероятность перехода целого континента под контроль орков…тревожит многих. В настоящее время этому уделяется немного внимания, в основном потому, что нам хватает других забот, но…»

«Но сейчас я – это все, что удерживает их от вторжения?»

«Пока Леди Праудмур – великая волшебница, триумфатор в победе над Пылающим Легионом – управляет людьми на Калимдоре, остальной мир будет спать спокойно. Но в тот момент, как они решат, что Леди Праудмур не может держать орков в узде, все изменится. И по сравнению с силами вторжения флот вашего отца будет выглядеть парочкой лодок».

Джайна оперлась на спинку кресла. По-правде говоря, занятая сперва борьбой с демонами, а затем строительством Терамора, она мало знала о том, что происходит в мире вне Калимдора. И нападение собственного отца открыло глаза на факт, что те, кто не сражался рука об руку с орками, все еще видят в них существ, недалеко ушедших от зверей.

А Кристоф был осведомлен о ситуации в мире куда лучше. «Что вы предлагаете, камергер?»

«Этот капитан Болик может оказаться агитатором, который старается настроить Тралла против вас – против нас всех. Даже не смотря на то, что у нас есть Северная Стража, наше присутствие на Калимдоре ограничивается лишь Терамором и оркам будет легко окружить нас – тем более что тролли уже на их стороне, а гоблины, как обычно, предпочтут нейтралитет».

Джайна покачала головой. Описанное Кристофом было самым страшным кошмаром каждого человека, живущего на Калимдоре. Казалось, еще вчера подобное было невозможно, и обитатели Калимдора шагали навстречу светлому будущему. Торговля с орками протекала гладко, в Степях – нейтральной территории между Даротаром и Терамором – царили спокойствие и порядок, и два народа, которые когда-то презирали друг друга, три года жили в мире.

И сейчас Джайна задавалась вопросом: были ли эти годы началом нового порядка, новых отношений между народами, или лишь периодом для восстановления сил после войны с Пылающим Легионом – затишьем перед неминуемой бурей.

Пока Джайна пребывала в размышлениях, вошла высокая, темноволосая женщина с прямоугольным лицом, острым носом и широкими плечами. Она была одета в стандартную военную форму: пластинчатую броню и зеленую гербовую накидку с изображением якоря – эмблемы Кул Тираса, в прошлом дома семьи Праудмур.

Поднеся ладонь к виску в воинском приветствии, она сказала: «Полковник Лорена, по вашему приказанию прибыла, миледи».

Встав, Джайна сказала: «Спасибо, полковник. Расслабьтесь. Дюри рассказала, что от вас требуется?» Джайна всегда чувствовала себя малышкой по сравнению с Лореной и поэтому старалась стоять в ее присутствии, чтобы быть настолько выше, насколько позволяло ее телосложение.

Лорена опустила руку, заложила их за спину, однако продолжала стоять по струнке в безупречной стойке: «Да, сударыня, рассказала. В течение часа мы отправимся в Северную Стражу, и я уже отправила посыльного проинформировать майора Дэвина о нашем прибытии».

«Хорошо. Вы свободны».

Лорена отсалютовала, развернулась на каблуках и вышла. Кристоф, однако, задержался.

«Что еще, Кристоф?» - спросила Джайна.

«Было бы благоразумно оставить в Северной Страже отряд, сопровождающий Лорену, чтобы укрепить ее».

«Нет», - сказала Джайна без раздумий.

«Миледи…»

«Орки хотят, чтобы мы вообще покинули Северную Стражу, Кристоф. И, несмотря на то, что я понимаю, почему мы не можем согласиться с этим требованием, я не собираюсь делать что-либо столь провокационное, как укреплять ее, особенно когда они считают, что мы отказались помогать им против пиратов».

«Я всего лишь думал…»

«Ваше дело – выполнять, камергер», - холодно сказала Джайна.

Кристоф пристально посмотрел на нее, медленно поклонился, разведя руки, сказал: «Миледи», - и вышел.


7167390782785508.html
7167495749827814.html
    PR.RU™